Свежие события

Экспертный клуб

Прямой эфир

Очередное заседание Экспертного клуба по теме: «От защиты реки Амги — к защите природы Якутии».

«МЫ МОЖЕМ СДЕЛАТЬ ТАК, ЧТОБЫ НАША ПРИРОДА ЖИЛА». (Стенограмма встречи журналистов с экоактивистами, часть 1)

Вероника ЧУПРОВА, Елена ТИХОНОВА

Как сообщалось ранее, 23 сентября Инициативная группа по созданию Союза журналистов и блогеров провела очередное заседание Экспертного клуба — по теме «От защиты реки Амги — к защите природы Якутии».

Активисты-экологи не только рассказали о проблемах защиты леса в Амгинском и Алданском районах, но и выразили свое мнение о работе регионального Минэкологии, оценили первый указ Главы Якутии об экологии, принятый 27 сентября 2018 года, затронули другие вопросы, касающиеся природоохраны. Представляем вашему вниманию материал из стенограммы заседания.

«Рубка лесов Якутии — единственный аргумент, которым оперируют официальные органы. Это то, что общественники в своих призывах используют термин «вырубка», который, по мнению властей, является неправомерным, потому что сплошные вырубки в республике запрещены законом, якобы производится только «выборочная рубка». Дескать, таким образом мы, общественники, вводим в заблуждение жителей республики», — прозвучало в ходе обсуждения. Этот момент активисты просят акцентировать отдельно.

ПОЧЕМУ ЭКОАКТИВИСТЫ РЕШИЛИ ОБЪЕДИНИТЬСЯ

Владислав КОРОТОВ, журналист, член Экспертного совета Общественной палаты РС(Я), руководитель Комитета по экологии III Конгресса народа Саха:

— Мы занимаемся с этой весны вопросами рубки лесов в Алданском и Амгинском районах бассейна реки Амги. Но в последнее время мы приняли решение не ограничиваться вопросами только реки Амги. Очень много у нас злободневных вопросов в Нерюнгринском районе, в Олекминском, Ленском, где действуют промышленники, в Мирнинском и в целом на западе Якутии. На Севере тоже, где работают золотари и где действуют сборщики бивней и т.д., — везде — есть у нас очень большие проблемы.

Поэтому принято решение собрать все общественные экологические организации. И позавчера буквально мы приняли решение, что будем объединяться. Мы связываемся с активистами в районах и ветеранами экологии, будем налаживать систематическую работу на территории всей республики.

«НЕ ЗНАЯ, ЧТО ПРОИСХОДИТ С ПРИРОДОЙ, НЕЛЬЗЯ УСТРАИВАТЬ АУКЦИОНЫ»

Александр ФЕДОРОВ, кандидат географических наук, заместитель директора Института мерзлотоведения СО РАН:

— Наша природа очень сильно меняется, и все ученые, с Якутского научного центра, Университета, Института мерзлотоведения, мы, пытаемся разъяснить людям, что же происходит с природой, какие процессы влечет за собой потепление климата. Но аудитория у нас не всегда большая, и многие нас не слышат.

На днях в социальных сетях появилось видео деградации вечной мерзлоты в Чурапче. Это сняли журналисты «Би-Би-Си», и, конечно, это дает очень большой эффект. И то, что потепление идет, и природа уже не развивается по тем законам, по которым мы планируем, и то, что наши производственники, не зная, планируют освоение этих мерзлотных земель.

И эти земли неадекватно реагируют на освоение. Что же может произойти, если будут продолжаться масштабные вырубки лесов? Здесь — вина очень большая нашего руководства, в первую очередь, Минэкологии республики. Не зная, что происходит с природой, они не должны были устраивать аукционы. У них есть Научно-технический совет. Почему он не остановил решение руководства? Или совсем не советовались? Общественных слушаний никогда и нигде не было.

Алданские общественники услышали это впервые, когда состоялся уже аукцион. Если бы посоветовались с наукой и общественниками, такого «сыр-бора» не было бы. Сейчас появилась надежда, что с созданием новой общественной организации, где во главе – авторитетные, известные экологи и общественники, наш голос будет услышан.

А сейчас мы работаем уже после состоявшихся решений по Амге и Алдану. А должны были быть впереди. Мы должны были останавливать эти процессы. В Амге еще с советских времен, где работал Леспромхоз, там до сих пор не восстановился лес. Потому что мерзлотные процессы не дают, грунт весь смыт, а на голых коренных породах, конечно, ничего не будет расти.

Такая же ситуация произойдет с теми двумя участками в Алданском районе, если там будут осваивать. Конечно, Якутия не заканчивается Алданским районом, у нас еще есть много лесных ресурсов в Ленске, Олекминске, Нерюнгри, Усть-Майе и Покровске Хангаласского улуса. И чтобы это остановить, нам надо поработать.

На днях была экологическая экспедиция в Алданский район, результаты огласим. Мы можем сделать так, чтобы наша природа жила.

ИНФОРМАЦИЯ ДЕПУТАТА

Роза СОЛНЫШКИНА, народный депутат РС(Я), фракция КПРФ, г.Алдан:

— Если посмотреть на наш Алданский район, что представляет собой Алданский район по золотодобыче и другим полезным ископаемым, если посмотреть на наш район с высоты птичьего полета, то мы увидим вместо речек многочисленные отвалы, своего рода «лунные кратеры» — от переработки грунта и вывоза руды на золотоизвлекательную фабрику поселка Нижний Куранах.

На протяжении многих лет замалчивались и накапливались проблемы, связанные с радиоактивными отходами, загрязнением рек и речушек, сколько там старателей моют золото и сливают отходы в реки, нам неизвестно. Стараюсь отслеживать по местным газетам «Алданский рабочий» и «Возрождение Алдана», как реагируют представители Росприроднадзора на нарушение золотодобычи.

Я дважды поднимала тему по защите лесов Алдана и Амги на страницах газеты «Алданский рабочий», надеясь на реакцию Роспотребнадзора. Молчание. Ко мне обращаются энтузиасты охраны природы города Томмота — по поводу зарастания особо охраняемых территорий двух озер под носом у лесничества Алданского района.

А ведь стоит эти озера очистить, и они могут приносить пользу жителям Томмота ценным удобрением «сапропель». Ранее те же энтузиасты занимались зарыблением этих озер, но ведь нужна поддержка всех заинтересованных сторон и, в первую очередь, лесничество должно было помочь им в этом.

Вот еще одна застарелая, но острая проблема. Ко мне обратилась группа жителей Лебединого — с тревогой за свой поселок. Я зачитаю это обращение:

«Поселок Лебединый находится в Южной Якутии в 24 километрах от города Алдана, в гористой местности. Является первенцем в золотодобывающей промышленности района и республики. Основан поселок в 1925 году, когда появились первые шахты (перечисляются названия. – Ред.) и шла обработка руды особым методом. В 1930 году построили фабрику законченного цикла обработки, и были открыты первые шахты, появилось первое «хвостохранилище», где скапливались «хвосты», т.е. отработка всего технологического процесса.

В 1960-х годах построили второе «хвостохранилище», находящееся в 6 км от п.Ленинский. Контроль за содержанием цианидов в этих хранилищах вела Лебединская фабрика, которая была закрыта в 1994 году. Кто теперь осуществляет контроль за гидротехническим содержанием веществ 4-й группы опасности, неизвестно. Проведение взрывных работ интенсивного действия может спровоцировать детонацию, возможен прорыв дамбы, который чреват для жителей поселка Ленинский. Этот поселок расположен по руслу речки Большой Куранах. От этой детонации, которая происходит на горе в черте п.Лебединый, из этих хранилищ могут прорваться все реактивные вещества и попасть в реку. Все это ринется в поселок».

На этой горе вдруг стали происходить непонятные действия. Появляются неизвестные копатели шурфов, изрыли всю гору ямами шириной 5 метров и глубиной в 3 метра. Там произрастали уникальные растения, находящиеся в «Красной» книге. Это редкие виды кедра. Там растет уникальное растение «шикша». За которое японцы платят огромные деньги. За ней охотятся иностранцы. И местные жители боятся, что технологические отходы сливаются в речку.

«ВМЕСТО ТОГО, ЧТОБЫ ЗАЩИЩАТЬ ЭКОЛОГИЮ, МИНИСТЕРСТВО ЕЕ РАЗРУШАЕТ»

Иван УДОВЕНКО, председатель Общественного совета Алданского района, председатель Алданского Совета по защите природы, г.Алдан:

— Для людей будет важно и для нас всех, прежде всего, продолжить и завершить программу по защите от вырубки лесов. Руководство пошло назад и сказало, что у нас там всего 3% вырубки. Никто не против рубки, но надо подходить грамотно, смотреть, в каких местах можно, в каких нет, не водозащитная ли это зона, есть или нет вечная мерзлота, не растут ли дикорастущие растения, которые занесены в Красную книгу, ведь их надо охранять.

Надо идти до конца в защиту лесов! Сегодня у нас в районе начался сбор подписей в защиту, мы отправим обращение Путину, и наше руководство вынуждено будет прислушаться к населению. В нашем районе — очень большая проблема, она не новая, возникла в середине 20-го века, но замалчивалась и поднялась неожиданно при проведении республиканского праздника Ысыах.

Тогда приехал Росприроднадзор и начал здесь проводить замеры, выяснилось наличие радона в питьевой воде. Но мероприятие провели, обо всем промолчали. А в начале 2019 года наших представителей Росприроднадзора спросили республиканские: что сделано за этот период? В результате были выписаны по 25 тысяч рублей штрафы, ко мне как к председателю Общественного совета обратился один из работников образования и попросил включиться в эту проблему.

Я уже высказывался на ВКС об аукционе, что Агеев (Алексей Агеев, заместитель министра экологии, природопользования и лесного хозяйства РС(Я). – Ред.) ввел в заблуждение комитет Ил Тумэна, никакого пополнения бюджета и выдачи заработной платы не будет. 3 миллиона для республики – это мелочь, он даже не решает какой-то частный вопрос. Рабочих мест тоже не будет, потому что придут специалисты с техникой на вырубку леса из других регионов, не будет налогов, потому что две «подставные» фирмы — «Ангара» и «Вудлэнд» — зарегистрированы в Иркутске, т.е. налоги пойдут по месту регистрации.

Если сравнить с лесоперерабатывающими якутскими предприятиями, то глубинной обработки не будет. Лес будет спилен и моментально отправлен на станции для погрузки и полностью будет вывезен в Китай. Так что Якутия с этих двух организаций за вырубки ничего не получит, кроме проблем. И это никто не хочет понимать из руководства. Агеев и министр экологии поддержали, и дальше пошли «наезды» на алданцев. Некоторых предлагают уволить, на меня — дело уголовное возбудить. Когда было две недели назад прошел ВКС, без нашего участия, с главами районов, министр экологии Сахамин Афанасьев предложил одного своего работника уволить, а против меня возбудить уголовное дело — за то, что я оскорбил Агеева, высказавшись, что он «крышует» эти фирмы.

Агеев – это замминистра экологии республики и глава Департамента лесного хозяйства. Сегодня два ведомства – экология и лесной департамент — объединены. Получается, вместо того, чтобы защищать экологию, Министерство экологии является ее разрушителем.

УДОВЕНКО: Маслобойникова можно понять, он задолжник по налогам более 50 миллионов рублей в Красноярском крае. Его вообще нельзя допускать к этим видам работ, потому что его деятельность связана с постоянным нарушением законов — и экологических, и финансовых. Но его все равно «проталкивают». Уже даже не говорим, что на первоначальном этапе его не было. При проведении аукциона Агеев (замминистра экологии РС(Я). – Ред.), который контролировал проведение аукциона, вместо 65 дней после принятия участников на конкурс провел аукцион через 30 дней. И должны быть на таком аукционе минимум два участника, а был всего один. То есть эти две фирмы прошли «под патронажем» Агеева.

ТИХОНОВА: Когда был этот конкурс?

УДОВЕНКО: Конкурс проведен 30 декабря 2019 года.

ЖЕЛНИН: Я так понял, что государство выделяет деляны, проводит аукционы без участия и учета мнения местного населения? Я правильно понял?

УДОВЕНКО: Однозначно. Опроса общественного мнения не было, не проводилась экспертиза. Проблема в чем? По законодательству существует процедура проведения аукционов, она нарушена. Есть человек, который занимался проведением аукционов. Это Агеев Алексей Николаевич – замминистра экологии РС(Я), который принимал участие на ВКС месяц назад и отвечал на вопросы, которые задавались Маслобойникову.

Почему орган, который должен контролировать процесс проведения аукциона и выбирать достойных участников, защищает и подсказывает нарушителю? У нас даже не все ученые знают обо всех произрастающих там растениях, а он говорит, у нас есть специалисты. Мы хотим от журналистов, чтобы вы подняли эту тему, и получился резонанс республиканского или российского масштаба.

Когда будет озвучен вопрос на таком уровне, никто не посмеет не посчитаться с мнением двух районов. Амгинский район полностью весь поднялся, начиная с простого народа, депутатов районного совета, руководства муниципальных образований. Они подписали петицию, вышли на Ил Тумэн, Комитет по малочисленным народам Севера поддержал. Голомарева 4 раза задавала вопрос на видеоконференции, которую проводило Министерство экологии: «Что будут делать малочисленные народы после вырубки леса, после ухода зверя и загрязнения рек, чем они будут жить, объясните?». Никто не ответил.

Получается, что сегодня «слуги народа» не слышат мнения самого народа. И это очень страшно. И когда Айсен Николаев давал комментарии, им было сказано, что на Амге не будет вырубки. Это его слова были публично сказаны, сегодня уже такого нет.

Сегодня уже ссылаются на низкий процент вырубки и говорят, что вырубка будет продолжаться на реке Амге. Ну так можно же найти нормальные места. У нас ведь большой спектр по этим вопросам с глубокой переработкой, с людьми, которые будут работать на благо республики и будут понимать, как рубить, когда и что. А не приводить китайские компании, которые сегодня работают от Урала до Дальнего Востока. После них остались чистые поля, полностью все уничтожено, все вывезено. Кроме долгов и проблем, местные ничего не получают. Вот о чем речь.

Поэтому, если вам нужна какая-то информация, мы ее дадим, мы подключим население, но нам нужна и журналистская поддержка, чтобы вся Россия знала, что в Якутии живут люди, которые не могут просто так сидеть, молчать и ждать, пока придут китайские компании, натворят дел и уйдут. А потом нам скажут, вы же сами виноваты, вы молчали и не поднимали этот вопрос и не пытались остановить.

Сегодня общественность, ученые, экологи, все неравнодушные люди должны эту тему муссировать настолько, насколько возможно. Даже, если нам 4 раза скажут «нет», мы все равно должны повторять и биться в закрытые ворота до тех пор, пока вопрос не сдвинется с мертвой точки и не будет услышано мнение народа, который проживает на этой территории.

ЖЕЛНИН: То есть сейчас надо отменить аукцион любыми путями? Я правильно понимаю?

УДОВЕНКО: Мы уже просили отменить эти аукционы. Но контракты уже подписаны, документы выданы на руки «Ангаре» и «Вудлэнду-24». Там сделана якобы экспертиза, выдан ряд замечаний, но не указаны объемы заготовок. Просто набрали мелочь вопросов для видимости. А вопрос должен стоять не о том, где какие замечания и нарушения, а что в этом регионе, где вечная мерзлота и много еще чего, хозяйственная деятельность должна быть запрещена категорически.

Даже в советское время в Томмоте было построено специальное учреждение для заготовки древесины в этом регионе в объеме 400 куб в год. Но тогда ученые подняли эту тему. Это же не первый год исследования ведутся в этой части. Руководство послушалось и отменило такое решение.

Мало того, в этих местах, где сегодня отведены площади под рубку, есть Верхнеамгинский резерват природный, есть особо охраняемые территории. Эти земли алданские распределены между 40 общинами, которые используют их для ведения своих коренных видов деятельности и проживания.

На это не обращается внимания. Районный совет депутатов Алдана обратился в прокуратуру по этому моменту. Прокуратура Алдана передала в Якутскую прокуратуру природоохраны. Они озвучили свое решение на последнем ВКС. Оказалось, надо судить и наказывать алданских депутатов — за то, что они без разрешения создали эти резервные территории, не согласовав с Федерацией. Ведь леса – это федеральная собственность. А в законе написано, что это совместная собственность РФ и местных субъектов. Об этом умалчивается.

Сегодня все говорят, лес – это федеральная собственность, реки – это федеральная собственность. А то, что вы там живете – ну, мало ли. Даже закон трактует прокуратура так, как ей выгодно. Я думаю, что ей дали команду. Вместо того, чтобы защитить интересы местного населения, прокуратура говорит: вы создали там резерваты или особо охраняемые зоны, а какое имели право? А вы это не согласовали. Людей, которые становятся на защиту интересов местного населения, не слышат, а ищут всевозможные пути для наказания. Этот вопрос подняли коренные народы Севера.

Если вырубить лес, уйдет зверь: не будет пушнины и сохатого, чем будут жить коренные народы? Они сегодня и так получают мизер поддержки от государства, выживают только за счет леса! Многие общины живут в лесу постоянно, выезжают в город только по острой необходимости.

КОРОТОВ: Сейчас попросим выступить Ивана Степанова, который ездил специально на прошлой неделе в экспедицию.

СТЕПАНОВ: Я хочу обратить внимание на некоторые позиции, которые часто в СМИ проходят. Министерство экологии очень активно заостряет внимание на слове «вырубка». А по закону вырубка вообще на территории вечной мерзлоты запрещена. Поэтому в своем обращении к Президенту, в Генеральную прокуратуру и к Айсену Сергеевичу мы исключили слово «вырубка», везде писали слово «рубка».

Но слово «вырубка» очень популярное. И иногда люди правили нас, перепечатывая наши слова и писали слово «вырубка». Из-за этого ошибки просачивались. Но мы прекрасно понимаем разницу между «рубкой» и «вырубкой». Рубка может быть выборочной, а вырубка – массовой, сплошной. В этом разница. Это надо объяснить народу. Почему-то это был единственный аргумент Министерства экологии, поправляя экологов, на который они обратили внимание. А по другим позициям, получается, они с нами согласны.

Мы хотим, чтобы нашим законодательным органом — Ил Тумэном — был принят республиканский Лесохозяйственный регламент. У нас есть лесной план, все формальные документы, которые абсолютно не учитывают вечную мерзлоту. Алексей Николаевич Агеев в прошлый раз показывал на демонстрации, где можно рубить. Мы же не против вообще рубки. Лес рубить можно. У нас есть богатства, которые мы должны использовать, но есть уязвимые места, где этого делать абсолютно нельзя, потому что лес в этом месте уже никогда не восстановится.

Во-вторых, превращать нашу реку Амгу в селевые потоки, в грязные ручьи – это преступление перед нашими детьми и внуками. Когда объявили аукцион, во внимание не приняли не только общественное мнение, но и наличие общин – это их территории захватили. Там охотничьи угодья общин. Я понимаю, что формально это не является препятствием в данном случае, но за каждым участком, где охотятся люди, есть интересы охотников. И мы эти интересы сталкиваем с лесорубами. Ведь охотники — очень суровые люди. Еще одна из зацепок, по которой мы можем признать итоги аукциона недействительными и, соответственно, недействительными сделать договоры, – это наличие краснокнижных, редких растений на территории этих участков.

Мы буквально несколько недель назад обратились к жителям, потому что нам надо было срочно отправлять экспедицию ученых в места произрастания этих редких растений. Дело в том, что уже осень, все вянет и времени очень мало. Мы до этого еще перед выборами просили администрацию Амгинского района открыть расчетные счета, но после того, как руководство Якутии заявило о том, что вокруг проблемы реки Амги есть много вопросов политического характера, что это может быть использовано в предвыборной кампании, поэтому мы в администрации открыть этот счет не смогли.

И, чтобы не терять время, мы попросили председателя Амгинской инициативной группы «Защитим реку Амгу» Анну Шишигину, это честный человек, финансист, открыть отдельный лицевой счет на ее имя. Вся распечатки, все данные, кто сколько рублей отправил, вплоть до копеек, там некоторые даже отправляли по 127 рублей, кто-то по 75 копеек, у нас все зафиксировано. Я бы хотел, чтобы людям это передали, потому что население сейчас не верит, когда собирают деньги на те или иные проекты, действительно ли эти деньги дойдут до адресата, не попадут ли они в руки мошенников?

Я хочу попросить журналистов донести до людей прозрачность и понятность этих сборов. Мы собрали около 90 тысяч на тот момент. Сейчас это уже почти 154 тысячм 167 рублей 75 копеек. Люди поверили, люди поддержали. Конечно, вначале этой суммы не хватало. Бюджет был 165 тысяч, но часть мы заняли сами, кредиты взяли и уехали.

И на том месте, куда мы приехали, это Верхняя Амга, вверх по течению проплыли и нашли много редких растений: таран амгинский, щавель якутский, вздутоплотник сибирский. И, самое интересное, что таран амгинский, он же горец амгинский, произрастает только в этом месте, больше нигде в республике, нигде в России и нигде на планете это растение не растет. Его потеря – это будет большой удар по экосистеме.

На прошлом ВКС, когда мы Маслобойникову задавали вопрос по поводу краснокнижных растений, он сказал: «Вы не думайте, что у нас лесорубы такие глупые, у нас они все с высшим образованием, лесники, они издалека увидят краснокнижное растение и будут его обходить». Такая вот циничная ложь, все биологи возмутились! Эти растения невозможно просто так заметить, они очень невысокие и под снежным покровом их просто-напросто будет не видно. Техника, которая будет туда заезжать, все сломает, растопчет, и мы эти растения потеряем навсегда!

Представьте себе, я захожу в лес и там везде тонкие деревца, это места, где, видимо, до этого был пожар много лет назад и успели вырасти только тоненькие деревца, толстых деревьев там на пальцах можно пересчитать. Они у основания 40 см, но высотой 15-20 м, это на деловой лес, на который они претендуют, не тянет.

И, самое интересное, что они в своем аукционе внесли цифру 1,5 миллиона кубометров, но на самом деле там меньше четверти. Это уже несоответствие. Поэтому необходимо провести лесоустройство. То есть должны выехать ученые и выяснить, сколько леса по объему там осталось. Еще хитрость в том, что они себе написали 1,5 миллиона кубометров, но если они этот объем на участке не найдут, то у них остается право выйти за пределы участка. Потом им должны дать другой участок, чтобы они эти свои полтора миллиона забрали.

И непонятно, если там такого объема леса нет, то для чего они туда идут? Есть предположение, что их интересует алданская земля, богатая золотом и другими драгметаллами. Тем более у Маслобойникова есть в ОКВЭДах недропользование. И я могу предполагать, что его не столько лес интересует, сколько то, что лежит под этим лесом. И с этой точки зрения необходимо проблему поднимать. Но не ругая тех, кто принял это решение, а искать возможности, как это установить.

Нам необходимо принять закон о защите и охране вечной мерзлоты. Таких законов на федеральном уровне нет. У нас есть республиканский закон, который без федеральных законов не работает. И вот еще что. Нашему движению еле-еле удается сдерживать людей от кардинальных шагов: митингов, пикетов и всевозможных акций протеста. Мы предлагаем людям сделать все с юридической точки зрения, решить вопрос мирным путем.

УДОВЕНКО: Маслобойникова можно понять, он задолжник по налогам более 50 миллионов рублей в Красноярском крае. Его вообще нельзя допускать к этим видам работ, потому что его деятельность связана с постоянным нарушением законов — и экологических, и финансовых. Но его все равно «проталкивают». Уже даже не говорим, что на первоначальном этапе его не было. При проведении аукциона Агеев (замминистра экологии РС(Я). – Ред.), который контролировал проведение аукциона, вместо 65 дней после принятия участников на конкурс провел аукцион через 30 дней. И должны быть на таком аукционе минимум два участника, а был всего один. То есть эти две фирмы прошли «под патронажем» Агеева.

ТИХОНОВА: Когда был этот конкурс?

УДОВЕНКО: Конкурс проведен 30 декабря 2019 года.

ЖЕЛНИН: Я так понял, что государство выделяет деляны, проводит аукционы без участия и учета мнения местного населения? Я правильно понял?

УДОВЕНКО: Однозначно. Опроса общественного мнения не было, не проводилась экспертиза. Проблема в чем? По законодательству существует процедура проведения аукционов, она нарушена. Есть человек, который занимался проведением аукционов. Это Агеев Алексей Николаевич – замминистра экологии РС(Я), который принимал участие на ВКС месяц назад и отвечал на вопросы, которые задавались Маслобойникову.

Почему орган, который должен контролировать процесс проведения аукциона и выбирать достойных участников, защищает и подсказывает нарушителю? У нас даже не все ученые знают обо всех произрастающих там растениях, а он говорит, у нас есть специалисты. Мы хотим от журналистов, чтобы вы подняли эту тему, и получился резонанс республиканского или российского масштаба.

Когда будет озвучен вопрос на таком уровне, никто не посмеет не посчитаться с мнением двух районов. Амгинский район полностью весь поднялся, начиная с простого народа, депутатов районного совета, руководства муниципальных образований. Они подписали петицию, вышли на Ил Тумэн, Комитет по малочисленным народам Севера поддержал. Голомарева 4 раза задавала вопрос на видеоконференции, которую проводило Министерство экологии: «Что будут делать малочисленные народы после вырубки леса, после ухода зверя и загрязнения рек, чем они будут жить, объясните?». Никто не ответил.

Получается, что сегодня «слуги народа» не слышат мнения самого народа. И это очень страшно. И когда Айсен Николаев давал комментарии, им было сказано, что на Амге не будет вырубки. Это его слова были публично сказаны, сегодня уже такого нет.

Сегодня уже ссылаются на низкий процент вырубки и говорят, что вырубка будет продолжаться на реке Амге. Ну так можно же найти нормальные места. У нас ведь большой спектр по этим вопросам с глубокой переработкой, с людьми, которые будут работать на благо республики и будут понимать, как рубить, когда и что. А не приводить китайские компании, которые сегодня работают от Урала до Дальнего Востока. После них остались чистые поля, полностью все уничтожено, все вывезено. Кроме долгов и проблем, местные ничего не получают. Вот о чем речь.

Поэтому, если вам нужна какая-то информация, мы ее дадим, мы подключим население, но нам нужна и журналистская поддержка, чтобы вся Россия знала, что в Якутии живут люди, которые не могут просто так сидеть, молчать и ждать, пока придут китайские компании, натворят дел и уйдут. А потом нам скажут, вы же сами виноваты, вы молчали и не поднимали этот вопрос и не пытались остановить.

Сегодня общественность, ученые, экологи, все неравнодушные люди должны эту тему муссировать настолько, насколько возможно. Даже, если нам 4 раза скажут «нет», мы все равно должны повторять и биться в закрытые ворота до тех пор, пока вопрос не сдвинется с мертвой точки и не будет услышано мнение народа, который проживает на этой территории.

ЖЕЛНИН: То есть сейчас надо отменить аукцион любыми путями? Я правильно понимаю?

УДОВЕНКО: Мы уже просили отменить эти аукционы. Но контракты уже подписаны, документы выданы на руки «Ангаре» и «Вудлэнду-24». Там сделана якобы экспертиза, выдан ряд замечаний, но не указаны объемы заготовок. Просто набрали мелочь вопросов для видимости. А вопрос должен стоять не о том, где какие замечания и нарушения, а что в этом регионе, где вечная мерзлота и много еще чего, хозяйственная деятельность должна быть запрещена категорически.

Даже в советское время в Томмоте было построено специальное учреждение для заготовки древесины в этом регионе в объеме 400 куб в год. Но тогда ученые подняли эту тему. Это же не первый год исследования ведутся в этой части. Руководство послушалось и отменило такое решение.

Мало того, в этих местах, где сегодня отведены площади под рубку, есть Верхнеамгинский резерват природный, есть особо охраняемые территории. Эти земли алданские распределены между 40 общинами, которые используют их для ведения своих коренных видов деятельности и проживания.

На это не обращается внимания. Районный совет депутатов Алдана обратился в прокуратуру по этому моменту. Прокуратура Алдана передала в Якутскую прокуратуру природоохраны. Они озвучили свое решение на последнем ВКС. Оказалось, надо судить и наказывать алданских депутатов — за то, что они без разрешения создали эти резервные территории, не согласовав с Федерацией. Ведь леса – это федеральная собственность. А в законе написано, что это совместная собственность РФ и местных субъектов. Об этом умалчивается.

Сегодня все говорят, лес – это федеральная собственность, реки – это федеральная собственность. А то, что вы там живете – ну, мало ли. Даже закон трактует прокуратура так, как ей выгодно. Я думаю, что ей дали команду. Вместо того, чтобы защитить интересы местного населения, прокуратура говорит: вы создали там резерваты или особо охраняемые зоны, а какое имели право? А вы это не согласовали. Людей, которые становятся на защиту интересов местного населения, не слышат, а ищут всевозможные пути для наказания. Этот вопрос подняли коренные народы Севера.

Если вырубить лес, уйдет зверь: не будет пушнины и сохатого, чем будут жить коренные народы? Они сегодня и так получают мизер поддержки от государства, выживают только за счет леса! Многие общины живут в лесу постоянно, выезжают в город только по острой необходимости.

КОРОТОВ: Сейчас попросим выступить Ивана Степанова, который ездил специально на прошлой неделе в экспедицию.

СТЕПАНОВ: Я хочу обратить внимание на некоторые позиции, которые часто в СМИ проходят. Министерство экологии очень активно заостряет внимание на слове «вырубка». А по закону вырубка вообще на территории вечной мерзлоты запрещена. Поэтому в своем обращении к Президенту, в Генеральную прокуратуру и к Айсену Сергеевичу мы исключили слово «вырубка», везде писали слово «рубка».

Но слово «вырубка» очень популярное. И иногда люди правили нас, перепечатывая наши слова и писали слово «вырубка». Из-за этого ошибки просачивались. Но мы прекрасно понимаем разницу между «рубкой» и «вырубкой». Рубка может быть выборочной, а вырубка – массовой, сплошной. В этом разница. Это надо объяснить народу. Почему-то это был единственный аргумент Министерства экологии, поправляя экологов, на который они обратили внимание. А по другим позициям, получается, они с нами согласны.

Мы хотим, чтобы нашим законодательным органом — Ил Тумэном — был принят республиканский Лесохозяйственный регламент. У нас есть лесной план, все формальные документы, которые абсолютно не учитывают вечную мерзлоту. Алексей Николаевич Агеев в прошлый раз показывал на демонстрации, где можно рубить. Мы же не против вообще рубки. Лес рубить можно. У нас есть богатства, которые мы должны использовать, но есть уязвимые места, где этого делать абсолютно нельзя, потому что лес в этом месте уже никогда не восстановится.

Во-вторых, превращать нашу реку Амгу в селевые потоки, в грязные ручьи – это преступление перед нашими детьми и внуками. Когда объявили аукцион, во внимание не приняли не только общественное мнение, но и наличие общин – это их территории захватили. Там охотничьи угодья общин. Я понимаю, что формально это не является препятствием в данном случае, но за каждым участком, где охотятся люди, есть интересы охотников. И мы эти интересы сталкиваем с лесорубами. Ведь охотники — очень суровые люди. Еще одна из зацепок, по которой мы можем признать итоги аукциона недействительными и, соответственно, недействительными сделать договоры, – это наличие краснокнижных, редких растений на территории этих участков.

Мы буквально несколько недель назад обратились к жителям, потому что нам надо было срочно отправлять экспедицию ученых в места произрастания этих редких растений. Дело в том, что уже осень, все вянет и времени очень мало. Мы до этого еще перед выборами просили администрацию Амгинского района открыть расчетные счета, но после того, как руководство Якутии заявило о том, что вокруг проблемы реки Амги есть много вопросов политического характера, что это может быть использовано в предвыборной кампании, поэтому мы в администрации открыть этот счет не смогли.

И, чтобы не терять время, мы попросили председателя Амгинской инициативной группы «Защитим реку Амгу» Анну Шишигину, это честный человек, финансист, открыть отдельный лицевой счет на ее имя. Вся распечатки, все данные, кто сколько рублей отправил, вплоть до копеек, там некоторые даже отправляли по 127 рублей, кто-то по 75 копеек, у нас все зафиксировано. Я бы хотел, чтобы людям это передали, потому что население сейчас не верит, когда собирают деньги на те или иные проекты, действительно ли эти деньги дойдут до адресата, не попадут ли они в руки мошенников?

Я хочу попросить журналистов донести до людей прозрачность и понятность этих сборов. Мы собрали около 90 тысяч на тот момент. Сейчас это уже почти 154 тысячм 167 рублей 75 копеек. Люди поверили, люди поддержали. Конечно, вначале этой суммы не хватало. Бюджет был 165 тысяч, но часть мы заняли сами, кредиты взяли и уехали.

И на том месте, куда мы приехали, это Верхняя Амга, вверх по течению проплыли и нашли много редких растений: таран амгинский, щавель якутский, вздутоплотник сибирский. И, самое интересное, что таран амгинский, он же горец амгинский, произрастает только в этом месте, больше нигде в республике, нигде в России и нигде на планете это растение не растет. Его потеря – это будет большой удар по экосистеме.

На прошлом ВКС, когда мы Маслобойникову задавали вопрос по поводу краснокнижных растений, он сказал: «Вы не думайте, что у нас лесорубы такие глупые, у нас они все с высшим образованием, лесники, они издалека увидят краснокнижное растение и будут его обходить». Такая вот циничная ложь, все биологи возмутились! Эти растения невозможно просто так заметить, они очень невысокие и под снежным покровом их просто-напросто будет не видно. Техника, которая будет туда заезжать, все сломает, растопчет, и мы эти растения потеряем навсегда!

Представьте себе, я захожу в лес и там везде тонкие деревца, это места, где, видимо, до этого был пожар много лет назад и успели вырасти только тоненькие деревца, толстых деревьев там на пальцах можно пересчитать. Они у основания 40 см, но высотой 15-20 м, это на деловой лес, на который они претендуют, не тянет.

И, самое интересное, что они в своем аукционе внесли цифру 1,5 миллиона кубометров, но на самом деле там меньше четверти. Это уже несоответствие. Поэтому необходимо провести лесоустройство. То есть должны выехать ученые и выяснить, сколько леса по объему там осталось. Еще хитрость в том, что они себе написали 1,5 миллиона кубометров, но если они этот объем на участке не найдут, то у них остается право выйти за пределы участка. Потом им должны дать другой участок, чтобы они эти свои полтора миллиона забрали.

И непонятно, если там такого объема леса нет, то для чего они туда идут? Есть предположение, что их интересует алданская земля, богатая золотом и другими драгметаллами. Тем более у Маслобойникова есть в ОКВЭДах недропользование. И я могу предполагать, что его не столько лес интересует, сколько то, что лежит под этим лесом. И с этой точки зрения необходимо проблему поднимать. Но не ругая тех, кто принял это решение, а искать возможности, как это установить.

Нам необходимо принять закон о защите и охране вечной мерзлоты. Таких законов на федеральном уровне нет. У нас есть республиканский закон, который без федеральных законов не работает. И вот еще что. Нашему движению еле-еле удается сдерживать людей от кардинальных шагов: митингов, пикетов и всевозможных акций протеста. Мы предлагаем людям сделать все с юридической точки зрения, решить вопрос мирным путем.

АЛЕКСЕЕВ: Эту тему надо освещать. Лесорубы уже подошли к нашему дому. Я сам вырос в селе Оннес Амгинского улуса, в верхнем течении реки Амги, и там в 70-х годах действовал Леспромхоз, рубили лес, и, согласно аэросъемке, за 50 лет он так и не восстановился. А нам рассказывают, что лес восстановится. Это возможно в других регионах, где нет вечной мерзлоты – в Иркутской области, Амурской.

Возможно, там лес и восстанавливается, но не в наших условиях. Я разговаривал с местными жителями и охотниками, они все подтверждают, что там образовалась болотистая местность и невозможно пройти. Я планирую организовать экспедицию в то место, где был Леспромхоз, и на месте сделать видеосъемки, официально все задокументировать, показать, что лес в Якутии на вечной мерзлоте не восстанавливается. Большое спасибо ученым, мерзлотоведам, которые нас поддерживают.

ЖУРАКОВСКИЙ: Наши шаманы еще в конце 19-го – начале 20-го веков предсказывали, что придут «железные люди с железными глазами и железными сердцами» и будут грабить нашу землю. Думаю, что это время пришло. Выгляните на улицу: пожар идет. Думаете, пожары просто так происходят? Население сельской местности пытаются в города выгнать. Это все одна «игра», как мне кажется. На федеральном и региональном уровнях принято решение, как говорили в советское время, «начать освоение» нашей республики.

Министерство природы говорит, у нас слишком богатая земля. У нас есть газ, в Мегино-Кангаласском районе нашли месторождение алмазов. В прошлом году там лес рубили, между прочим. АЛРОСА заказала Якуткгеологии обследовать местность, а они лес вырубили там, где находится особо охраняемая территория. И, вместо того, чтобы наказать так называемых «инвесторов», эту территорию вывели из разряда особо охраняемой.

Пришло время для очень сильного освоения нашей земли. А это значит, что у нас будут большие проблемы с природой. В том числе в городе Якутске. Еще 10 лет назад у нас не было проблем с водой в Якутске. Лена относительно чистая, но сегодня это уже острый вопрос. Я боюсь, что еще через 10 лет у нас везде будут грязная вода и природа.

АЛЕКСЕЕВ: В последнее время поменялась риторика у руководства республики. Сначала мы, амгинцы, с большой радостью восприняли, когда Айсен Сергеевич публично сказал, что никаких рубок в Амге вообще не будет. А позже выяснилось, что вопросы рубки леса общественники используют в качестве предвыборного пиара. Так как этой осенью проходили выборы главы Амгинского улуса, и кандидаты рубку леса использовали, якобы, в своей предвыборной агитации. Я твердо заявляю, что ни один кандидат рубку леса не трогал вообще, этого не было.

Печально, что наше руководство идет на поводу у Маслобойникова. Мы выбирали нашего главу, чтобы он защищал нас, защищал природу. Тем более, первым указом у него был указ об экологии. Это все очень печально. Сомнительная компания – Маслобойников. Мы изучали, кого он из себя представляет, где раньше работал, какой деятельностью занимался. У него — многомиллионные долги, он даже не оплачивает аренду той же земли. Вот такой человек пришел и будет заниматься рубкой леса. Я не думаю, что в Якутии у него проснется совесть, и он начнет платить по долгам.

Если поднять вопрос недропользователей, мы говорим об инвестиционной привлекательности, но налоги уходят туда, откуда они пришли. Говорят, что работает якобы местное население, а этого нет. Возьмите случай с Чаяндой, когда было массовое заражение короновирусом, когда целыми бортами авиакомпания «Якутия» вывозила оттуда тысячами работников из других регионов, их было несколько тысяч. Сколько было с Якутии? Вы слышали хоть об одном? Такая огромная компания, но с Якутии там ни одного работника. От недропользователей в Якутии пользы никакой нет.

И еще момент, в каких масштабах проводится работа недропользователей. Я с супругой летом с Чурапчи ехал в Якутск. И чурапчинская дорога вообще разбита, невозможно ехать, благо, в этом году было сухое лето, иначе было бы невозможно проехать. С Чурапчи мы ехали два часа, и за это время я насчитал 23 автоцистерны бензовозов. А одна машина весит 55 тонн по техническим характеристикам.

Понимаете, какая нагрузка идет на дорогу? И это все везут недропользователям в сторону Оймякона, где добывается золото. От недропользователей идет очень большой урон, дорогам в том числе. Мы теряем все, а на самом деле республика ничего не получает.

АРИНОСОВ: Я как юрист посмотрел на имеющиеся факты, как обычно Налоговая заставляет проверять своих контрагентов. И мы решили посмотреть, кто такой Маслобойников. Его основные интересы и фирмы – ООО «Сиблес» и ООО «Севервуд». В Сиблесе он осуществлял свою деятельность с 8 июля 2016 г. по 11 декабря 2017 г. Самое примечательное здесь: два исковых заявления, которые подал Красноярский край к этой организации, и в это же время Маслобойников выходит из директоров этой фирмы.

По настоящее время ООО «Сиблес» должно более 50 миллионов рублей за аренду лесов. Если посмотреть эти леса, то можно увидеть, что там идет сплошная рубка, а не санитарная рубка леса. Если открыть эти заявления, там есть данные о лесных участках, где производилась рубка. Можно посмотреть по космическому мониторингу. По Росреестру рядом с этими участками можно увидеть, что там — далеко не санитарная рубка шла. ООО «Сиблес» сейчас находится в стадии банкротства, эти 50 млн не оплачены. Кроме того, недавно вышла новость, что против министра лесопромышленности Красноярского края возбуждено уголовное дело – это Дмитрий Маслодудов.

Вторая фирма – ООО «Севервуд», которое тоже в настоящее время находится в стадии банкротства. Если углубиться в историю этой фирмы, то мы опять увидим арбитражное дело на 10 миллионов рублей, которые эта фирма задолжала и опять ничего не оплатила, и в это же время Маслобойников благополучно выходит из учредителей данной фирмы.

Следы тут ведут к Иркутской области. Там есть еще один экс-министр – Шеверда. В отношении него возбуждено уголовное дело. Он же был также учредителем ООО «Севервуд». Как мы видим, контрагент у нас — не очень хороший. Как они будут заниматься лесом, мы можем посмотреть как раз по Красноярскому краю. Все то же самое может быть осуществлено и на территории нашей республики.

В ЯКУТИИ.RU: Хотелось бы подвести итоги и разобраться в цифрах. Аукцион с Маслобойниковым или подконтрольными ему фирмами был проведен 30 декабря 2019 года?

АРИНОСОВ: Да.

В ЯКУТИИ.RU: Он выиграл аренду этих лесных территорий на 49 лет?

УДОВЕНКО: Один договор на 36 лет, второй на 24 года. Одна фирма выиграла на 49 лет, вторая — на 36. Общая площадь 225 тысяч гектар.

КОРОТОВ: Надо уточнить, что на аукцион документы подавал не Маслобойников, а две девушки по 20 с лишним лет. Как этот контракт был выигран этими компаниями?

АРИНОСОВ: Если смотреть историю этих компаний, то это фактически фирмы-однодневки, которые были созданы в 2016 году и деятельность не вели до этих аукционов. Уставный капитал у них по 10 тысч. Если посмотреть, где эти фирмы зарегистрированы, это офисная организация на территории Иркутска, которая никак не может быть связана с лесом. Если посмотреть их хозяйственную деятельность, то 5 млн они взять просто не могли, потому что у них были до этого нулевые балансы.

В ЯКУТИИ.RU: Речь сегодня про 1,5 миллиона кубометров о чем шла? Что это за цифра?

АРИНОСОВ: Это говорилось о том, что там леса на самом деле меньше. На той территории, которую выиграли у нас Вудлэнд и Ангара. И лес там не деловой. То есть фактически завышены объемы леса. На самом деле там всего лишь 1,5 млн куб. и в случае, если по тем объемам, которая приобрела эта фирма, они не смогут вырубить, то они могут запросить дополнительные объемы леса на соседних участках. 1,5 млн куб – это фактический объем леса на территории, а не тот, который идет по аукциону.

УДОВЕНКО: Когда проходил ВКС, господин Агеев сказал, что после учета делян средние запасы древесины на гектаре составляют 150 кубов. Этот подсчет делает лесной инженер. И когда ведется подсчет объемов, сколько должна организация заготовить, лесники завышают. Лесники берут плату из тех расчетов, которые сделал лесной инженер, поэтому лесничество всегда заинтересовано в завышении цифр.

А потом трудно доказать, сколько ты заготовил, потому что с лесничеством лесозаготовители обычно никогда не скандалят, потому что всегда много нарушений, за которое можно всегда поставить на место. Поэтому из расчета 150 кубов на гектар. Вот они, наверное, и посчитали, что с одного участка они должны заготовить приблизительно 1,5 млн куб. Договор очень шикарный, потому что затраты на восстановление леса не предусмотрены, там самовосстановление. То есть идеальные условия созданы для того, чтобы Маслобойников никаких затрат, помимо лесозаготовки, не понес.

ОКРУГ-ТВ:Есть возможность обратиться в УФАС для отмены аукциона? Ведь главный критерий аукциона нарушен?

АРИНОСОВ: если руководство заинтересовано в этом решении, всегда можно найти обоснования того или другого. По этому вопросу идет сейчас работа, в УФАС подается, но мы, общественники, — не сторона аукциона, а жалобу может подать только участник аукциона. А как мы знаем, там был только один участник – это «Ангара» и «Вудлэнд». Некому подавать. УФАС может сослаться на то, что мы — не сторона аукциона, и отказать в принятии обращения. У нас остается одна прокуратура, но как она отвечает, тут же озвучили.

ОКРУГ-ТВ: А кто заказчик?

АРИНОСОВ: Заказчик и исполнитель – наше Министерство в одном лице.

СТЕПАНОВ: Заказчик – Департамент лесных отношений. Они этим вопросом занимались. Они являются уполномоченным органом нашей республики по федеральным лесам. И в договоре у них там написано, что отменить этот договор нельзя в одностороннем порядке. Обычно в договорах такое предусмотрено, а здесь написано: только по решению суда.

СОЛНЫШКИНА: Я как член рабочей группы Ил Тумэн делала с Голомаревой запрос в управление УФАС и получили ответ. В нем они обращают внимание на определенные нарушения.

ОКРУГ-ТВ: 25 сентября будет открытый ВКС у УФАС.

СТЕПАНОВ: По поводу порядка проведения аукциона. В прошлый раз на заседании ВКС представитель прокуратуры сказал, что нарушения были в том, что объявления были в письменном виде и на сайте. Но так как ошибок не было в письменном виде, но ошибок не было на сайте, то это не является нарушением.

ОКРУГ-ТВ: Зачем лесничеству столько леса?

В ЯКУТИИ.RU: Можно озвучить вопросы нашего издания? Они такие. Какова позиция глав двух районов: Амгинского и Алданского? Насколько активно проблема в республике, связанная с рубками в верховьях Амги, освещается в наших государственных СМИ? Раньше, при Борисове, Штырове, такие проблемы возникали? Какие еще темы, проблемы вы собираетесь поднимать в своем новом общественном движении? Перед этим аукционом, в новогодние праздники 2019 года, не было ли каких-то общественных слушаний? Ровно 2 года — назад 27 сентября 2018 года, первым указом после инаугурации нового Ил Дархана, стал отраслевой, стратегический, указ об экологии. Хотелось бы узнать в целом оценку экологов и вашего общественного движения, насколько хорошо реализуется этот указ? Каковы итоги, плюсы и минусы? Каковы в целом ваши дальнейшие действия по проблеме, которую мы сегодня обсуждаем?

ЖУРАКОВСКИЙ: Все уровни власти — республиканской и федеральной работают — в связке в освоении наших природных богатств. И, к сожалению, наше Министерство охраны природы отвечало за Маслобойникова. Этот как раз показывает, что все спланировано, и это делают одни и те же люди. И, если мы вместе не дадим ответ, то через 10 лет природа станет такая, что мы отсюда будем убегать. Поэтому мы решили объединиться и вместе выносить решения, какие меры принимать для защиты нашей природы. Мы сейчас составили обращение к Президенту России и внесли туда 9 предложений, чтобы эту порочную систему поменять на федеральном уровне, собираем подписи. Кроме того, готовим письмо на имя Генпрокурора РФ, будем обращаться в суды. Местное население с надеждой смотрит на нас.

КОРОТОВ: За 2 года после выхода указа об экологическом благополучии у нас только начали выполняться 2 пункта. Это обеспечение населения на реке Вилюй чистой питьевой водой. Компания «АЛРОСА» выделила 150 миллионов рублей, которые поступили в Целевой фонд будущих поколений, и этот фонд финансирует строительство очистных сооружений в районах. Пока в 3-х районах — Сунтарском, Нюрбинском и Верхневилюйском — такие станции выстроены. Были очень большие планы насчет выезда научно-медицинской экспедиции в Вилюйский регион, этот указ полностью не выполнен, хотя небольшая сумма, примерно 150 миллионов, компании выделено, медики только начали в этом году работать. Полтора года прошло в режиме ожидания.

Все время говорят, что действия наших экологов подрывают бюджетную политику республики, что мы своими действиями, обвинениями в адрес главного бюджетопополнителя – компании «АЛРОСА» вносим дестабилизацию, мешаем развитию республики и т.д. – это в корне неверно. Потому что как экологи с августа 2018 года работаем вместе с компанией. 5 раз выезжали туда экологическими десантами.

Думаю, какой-то прорыв в открытости компании, то, что она делает по части экологии, все-таки есть. Компания все-таки информирует нас и население, какие мероприятия по части экологии делаются. Но при этом компания свою производственную деятельность в части обеспечения своей безопасности часто нам преподносит как экологические мероприятия, как будто эти деньги выделены на обеспечение безопасности и здоровья населения и т.д., хотя, большая часть – элементарная производственная деятельность.

Айталина Никифорова у себя на сайте начала публикацию серии материалов, о том, как проводится дивидендная политика компании. До 2015 года в районы перечислялись небольшие суммы, в пределах 100 млн. А потом резко эта сумма возросла, 8 районов алмазной провинции получают дивиденды где-то в районе 800 млн. Но, согласно положению о дивидендах, где-то 80-90% этих средств используется на инвестиционное строительство. А чисто на экологические мероприятия, например, по очистке воды, используется небольшая часть этой суммы.

Более-менее планово работали в Сунтарском районе. Около 20 населенных пунктов обеспечены станциями очистки воды. А недавно вышел материал о Мирнинском районе, где наш коллега – бывший журналист, глава Мирнинского района Султанов, рассказал о том, как они дивиденды расходуют, а, между тем, после аварии, небольшой эвенкийский поселок Сюльдюкар, который расположен в 100 км от Мирного, в течение целого года жил без воды. Это было страшное дело.

Мы три раза ездили туда, с активистами села поднимали шум, и только спустя год чистая питьевая вода, наконец-то, была подана. Так что об исполнении этого указа приходится говорить с большим сожалением, потому что он полностью не выполняется. Мы не противостоим правительству, не бойкотируем его решения и работу. Мы просто хотим помочь руководству нашей республики в контакте с населением довести до него чаяния людей.

Но это открыто игнорируется, нас называют «псевдоэкологами», всячески чинят препятствия и т.д. Здесь надо переломить общественное сознание в отношении того, что мы никогда не выступаем против правительства, против прогресса и промышленного освоения. Оно должно быть, но должно проводиться с учетом наших, местных, реалий. Лесозаготовки с учетом вечной мерзлоты, рекомендаций ученых, чтобы это было воплощено в законах.

Я в прошлом году был на заседании Ил Тумен, где прорабатывался вопрос подготовки Лесного кодекса, там где-то на десятке страниц говорилось об использовании валежника. Я спросил, почему нет там раздела об отношениях с недропользователями, почему нет пунктов о проведении рекультивации использованных в промышленности земель…

В Мирнинском районе очень много «хвостохранилищ», я лично был на двух. Там огромные площади водохранилища, где в течение уже 70 лет, как нам рассказывают, там сохраняется вода, которая используется в алмазной промышленности. Там, рядом с большим «хвостохранилищем» Тымтайдаах, проходит ручей, буквально за дамбой. Никак невозможно поверить, что в течение 70 лет используется одна и та же вода, никто не может гарантировать, что это отравленная вода через какие-то подземные русла не попадет в реки. В прошлом году жители Вилюйской зоны радовались: наконец-то, вода в реке стала чистой.

Мы в прошлом году проводили конгресс народов Саха, где более 200 делегатов почти со всех улусов республики в числе других вопросов обсуждали и проблемы экологии. Секция экологии выработала резолюцию из 21 пункта, которую мы публиковали в СМИ и довели до Главы и Правительства Якутии, Ил Тумэн и Министерства экологии. Об этом тоже замалчивается, никакого ответа мы не получили.

УЧАСТНИКИ:

На заседании Экспертного клуба журналистов и политиков по теме экологии, состоявшемся в режиме ВКС 23 сентября 2020 г., приняли участие (по алфавиту) — со стороны Общественного движения «Защитим природу Якутии!»:

1. Афанасий Алексеев, член Общественной палаты РС(Я), сопредседатель ЯРО «Опора России»;

2. Александр Ариносов, юрист;

3. Дмитрий Дмитриев, сопредседатель ОО «Общественный экологический центр Республики Саха (Якутия)», инженер-эколог;

4. Александр Жураковский, главный эколог МРОД «Гражданский Комитет России», общественный деятель;

5. Владислав Коротов, журналист, член Экспертного совета Общественной палаты РС(Я), руководитель Комитета по экологии III Конгресса народа Саха;

6. Роза Солнышкина, народный депутат РС(Я), фракция КПРФ, г.Алдан;

7. Иван Степанов, председатель общественного движения «Защитим реку Лена», председатель РОД «Сир», член Экологического Совета при Главе РС(Я);

8. Иван Удовенко, председатель Общественного совета Алданского района, председатель Алданского Совета по защите природы, г.Алдан;

9. Александр Федоров, кандидат географических наук, заместитель директора Института мерзлотоведения СО РАН;

10. Михаил Черосов, доктор биологических наук, член Общественно-экологического совета Минэкологии РС(Я).

Со стороны прессы: Лариса Анисимова, Олег Желнин (ОКРУГ-ТВ), Игорь Саввинов (YKTINFORM.RU), Елена Тихонова (В ЯКУТИИ.RU) и другие.

Предыдущая записьСледующая запись
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments

Свежие события